Кирпичный завод может угробить Госфильмофонд страны


…От ожидания реакции Сталина у киномеханика до тошноты холодело в груди. Случилось страшное: вождь народов засмотрел своего любимого “Чапаева” практически до дыр — тут либо ГУЛАГ, либо... Но Виссарионыч не стал искать виноватых, а распорядился... отправить пленку на реставрацию во Францию. И одновременно озаботился сохранностью всего отечественного кинофонда.
Именно по указанию Сталина в Подмосковье было создано фильмохранилище, преобразованное позже в Госфильмофонд СССР, где собрано все кинонаследие страны — от “Броненосца “Потемкина” до “9 роты”. Впрочем, через год-другой от раритетных экспонатов одни названия только и могут остаться. Строительство по соседству кирпичного завода поставило под угрозу само существование ценнейшей коллекции мирового масштаба.



Кирпичный завод появился в поселке Белые Столбы еще в 1913 году. Несколько весьма скромных заводских цехов тихо пыхтели на приличном отдалении от жилых домов, а от построенных в 1936 году кинохранилищ их и вовсе отделял целый километр. Мирное и тихое соседство всех устраивало почти целый век — вплоть до середины 2003 года, когда заводишко вдруг как на дрожжах стал превращаться в индустриального монстра. И все это в центре жилого поселка, рядом с особо ценным объектом культурного наследия страны. С тех пор в Белых Столбах развернулась настоящая война: с одной стороны — жители и хранители кинофонда, с другой — таинственные владельцы “кирпички”. Перевес сил пока на стороне “воротил бизнеса”, поскольку до них еще никто не брал поселок (а ныне микрорайон города Домодедово) таким нахрапом.
— На протяжении своего 70-летнего существования Госфильмофонд не раз отбивал попытки превратить Белые Столбы в промышленную зону, — говорит главный инженер объекта Нина Банникова. — По нашим требованиям было запрещено строительство асфальтобетонного завода, производства по выделке шкур, базы по саночистке железнодорожных вагонов, свалки. Сколько раз нам предлагали построить поблизости якобы экологически чистые пивные заводы, я уже не говорю. Над нашей территорией во избежание вибрации запрещались полеты самолетов из аэропорта “Домодедово”, вокруг специально сажались лесные массивы. Но сейчас мы столкнулись с абсолютным невежеством или нежеланием понимать ценность уникальнейшего архива в мире. Несмотря на все наши обращения строительство не останавливается ни на день!
Уравнением с двумя неизвестными выглядит для читателя взаимосвязь между кирпичным заводом и хранением пленки. Чтобы найти его решение, мы отправились в святая святых Госфильмофонда — фильмохранилища.



Двенадцать одноэтажных строений-близнецов, поглотивших около миллиона роликов, вытянулись вдоль парковых дорожек. Все, что было выпущено на кинопленке на территории бывшего СССР и даже за ее пределами, начиная с 1895 года до наших дней, бережется здесь как зеница ока. Ни один фильм не может быть выпущен в прокат, пока кинопленка не сдана в Госфильмофонд. Таково распоряжение правительства.
Массивная металлическая дверь впускает нас в царство тишины и прохлады. От температурного перепада по коже врассыпную бегут мурашки. Вскользь бросаю взгляд на показания датчиков: плюс двенадцать — отнюдь не жарко.
— При хранении триацетатной пленки температура не должна превышать 15 градусов, — просвещает Нина Сергеевна. — Для горючей и взрывоопасной нитропленки режим и того строже — не выше 6 градусов. Влажность должна держаться строго на уровне 50%. Но соблюдения температурно-влажностного режима недостаточно. От естественного старения пленка болеет, покрывается плесенью, портится. Мы стараемся предотвратить эти процессы. Каждые пять лет ленты просматривают и решают, что с ними делать: заложить антисептик, вручную перемотать, отреставрировать. Результатом нашего кропотливого многолетнего труда служит то, что за 70 лет для истории не потеряно ни одной пленки.
Как редкая по красоте жемчужина кроется в невзрачной ракушке, так и уникальные киноленты скрыты от воздействия окружающей среды в обычных жестяных коробках. У каждой своя спиралевидная ниша, обдуваемая со всех сторон кондиционерами. Беру в руки первый попавшийся диск. Черным по желтому выстроились бесстрастные буквы: “Летят журавли”. Пальцы невольно сжимаются. Начинаю с восхищением оглядывать уходящие вдаль стойки с коробками. Этому же цены нет! В голове мелькают кадры из фильмов “Веселые ребята”, “Война и мир”, “Москва слезам не верит”…
— Кстати, в Финляндии кинопленки хранят в пещерах, — спускает меня с небес на землю голос главного инженера. — Это лучшее место на земле, так как там нет перепада температур. В Норвегии под фильмы приспособили пещеры, в которых раньше размещались... ракеты НАТО. Во всем мире сейчас стараются строить новые хранилища, разработали новый способ — хранить пленки в вакууме. А у нас строится рядом завод... “Хороший” подарок готовится стране к 100-летию русского кино, которое будет отмечаться в 2008 году...
Почему нельзя все это перегнать на “цифру”? Переводим и на “цифру”, и на видео, записываем на магнитооптические диски. Для этих целей есть целая лаборатория. Производим с помощью лазерного оборудования субтитрирование. Но у хранителей есть такое золотое правило: продукт должен храниться на том материале, на котором сделан первоначально. Все остальное — лишь копии. Между прочим, последние испытания показали, что никто не гарантирует длительной сохранности DVD. А пленка при определенных условиях может храниться несколько сот лет...
В хранилищах Госфильмофонда ходят легенды о том, как всякий раз бывают шокированы иностранцы, приезжая сюда на всемирный фестиваль архивного кино “Белые Столбы”. Последняя делегация из Страны восходящего солнца была потрясена, увидев в хранилище японские фильмы, давно утерянные на их родине. Притчей во языцех стал приезд американского режиссера, который, обливаясь слезами, битый час обнимал стойку с пленками, среди которых нашлось и его творение. В родной Америке фильм остался только в виде копии — на пресловутой “цифре”…



С недавних пор помимо своих непосредственных обязанностей, которых и так хватает по горло, работники Госфильмофонда вынуждены выполнять функции борцов за экологию. Иначе на хрупких и чувствительных кинопленках катастрофически скажется и изменение состава воздуха, и вибрация от круглосуточного производства облицовочного кирпича. Стоит пленкам начать разлагаться — и процесс уже не остановить.
— Будто по злому року выбросы расширяющегося ОАО “Белостолбовский кирпичный завод” будут содержать именно те вещества, которые пагубно влияют на кинопленку: сероводород, пероксиды, озон, аммиак и абсолютно неприемлемые оксиды азота и серы. Безусловно, все дело в их концентрации. Но уже в течение года на все наши запросы по выбросам и предполагаемым мерам защиты от них завод отвечает гробовым молчанием, — возмущается начальник отдела научной обработки Валерий Босенко. — Госфильмофонд даже не был предупрежден о предполагаемой реконструкции.
Зато заводское начальство ни от кого не скрывает, что собирается увеличить выпуск кирпича с 24 млн. штук в год до 54 млн. Более чем в два раза! На территории в 15 га разместятся 54 источника выбросов, из которых в атмосферу круглосуточно будет валить ядовитая гадость. Прибавьте сюда большегрузы с их выхлопами, число которых возрастет в разы, и получится “чудная” картина промзоны, так хорошо знакомая по фильму “Сталкер”. А вот сам фильм может остаться только в воспоминаниях.
Пока работники архива настойчиво пишут письма во все районные и областные структуры, строительство ведется стахановскими темпами. Несмотря на то что на него не давал разрешения ни местный отдел по охране окружающей среды, ни Центр Госсанэпиднадзора в Домодедовском районе. Единственным, с позволения сказать, документом служит экспертное заключение №5/107/04, данное Институтом экологии человека и гигиены окружающей среды имени А.Л.Сысина. В ненавязчивой форме в нем дается понять, что завод надо сначала модернизировать, а потом уже исследовать качество воздуха, уровень шума и прочую блажь киноархивариусов и жителей. Не хочется называть данный труд филькиной грамотой, но так как на нем не читается ни одна печать и подпись, другого выхода нет.
— Домодедовская прокуратура выявила, что ОАО “БКЗ” приступило к строительству без землеотвода, разрешения на строительство и без заключения экологической экспертизы, — перечисляет “черный список” Нина Банникова. — Домодедовский суд постановил, что завод грубо нарушает природоохранное законодательство, и вынес решение о приостановлении строительства, но оно по-прежнему идет полным ходом. Госархстройнадзор Московской области неоднократно штрафовал завод за строительство без получения разрешения. Я сама участвовала в областной комиссии, на момент которой стройку приостановили. Через 10 минут после визита высоких чиновников она закипела снова.
Недавно в конфликт вмешался Никита Михалков. Его не оставили равнодушным попытки погубить сокровищницу отечественного и мирового киноискусства. От имени российских кинематографистов Никита Сергеевич обратился к премьер-министру Михаилу Фрадкову. Звучит пафосно, но по иерархической структуре с 1993 года Госфильмофонд непосредственно подчиняется только российскому правительству, которое выделяет деньги на его сохранение. “Руководителей данного завода ни в малой степени не заботит тот факт, каковы будут экологические последствия и что станет с уникальной киноколлекцией, которой по праву гордится не только наша страна, но и весь просвещенный мир”, — подчеркнул председатель Союза кинематографистов России. На что Фрадков попросил шесть (!) министерств и ведомств, включая Генпрокуратуру и МВД России, обратить пристальное внимание на инцидент. После выхода распоряжения Фрадкова строительство... продолжается целый месяц.



У жителей поселка Белые Столбы свои аргументы против строительства. Правда, к ним уже прибавилось отчаяние и чувство безысходности. В отличие от Госфильмофонда, расположенного в километре от завода, дома аборигенов практически вплотную стоят к забору. У некоторых не то что 50 метров, вообще нет ни метра зазора!
— Помогите нам, ради бога! — бросается ко мне Мария Егоровна Тихонова. — Задушат ведь! Труба прямо на мой дом выходит. А из нее вся таблица Менделеева (по проекту выбросы содержат 23 химических элемента. — Прим. авт.). В августе испытания какие-то проводили, так по всему поселку мертвятиной несло. Детишек малых рвало все эти дни!
Вокруг поселка предостаточно места для строительства заводов. В самом Домодедове есть обширная промышленная зона, но кирпичный завод расширяют именно в центре Белых Столбов. Похоже, совсем скоро жизнь 6-тысячного населения поселка превратится в тихий ужас. Придется Белым Столбам распрощаться и с репутацией прекрасного дачного уголка, куда на лето съезжаются до 19 тысяч человек. Сущим издевательством служит еще и то, что по генеральному плану развития поселка на месте новых цехов должны были построить современную школу с бассейном и спортзалом. Вместо этого дети получат несколько десятков труб с химическими выбросами, направленных на окна старой школы.
— Никаких выбросов не будет, — уверяет замдиректора завода Михаил Мельгунов. — По чешской технологии строится цех для производства керамического облицовочного кирпича. Предлагается проект экологически чистого производства европейского уровня.
А разве у европейцев тоже принято на государственную экологическую экспертизу представлять проекты без обязательной в таких случаях оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС)? Именно так поступили “кирпичники”, заодно проигнорировав референдум среди жителей Белых Столбов, а также информирование Госфильмофонда и населения о технологии нового производства, очистных установках и цифрах по выбросам. Цинизм ли это или власть денег? Скорее и то и другое вместе взятое. До сих пор никто из общественности и представителей Госфильмофонда не знает, кто инициировал строительство кирпичной “отравы”. На заводе сменили уже третьего директора, последний, говорят, по национальности азербайджанец, хранит все доступы к информации, как злобный Цербер. Одно понятно — раз истинные хозяева завода плюют с высокой колокольни на все распоряжения районной, областной и даже федеральной власти, значит, у них есть на то основания. Видимо, в денежном выражении весьма веские.
Никому не приходит в голову строить металлургический завод рядом с Эрмитажем — гнев просвещенной мировой общественности неминуем. Но кинокультура нуждается в сохранении и целостной передаче потомкам не меньше, чем художественное искусство или архитектурные памятники. Пока люди поняли, как важно сохранять кинопленки, в мире погибло 80% немых фильмов! Неужели подобная участь постигнет бесценный архив отечественного фильмофонда?