Безродное дитя. Годовалую Дашу задушила мать, а похоронил — собес
Происшествия
2005-03-03 21:36 Комментарии : (0) 
Из милицейской “ориентировки”:
“На пустыре, расположенном на пересечении ул. Заводской и Первого Московского проезда, под плитой был обнаружен труп младенца женского пола. Рост 75 см, волосы русые (7 см), окружность головы 42,5 см. Была одета…”
“Младенцем женского пола” оказалась русоголовая и светлоглазая Даша Турченкова (фамилия изменена по просьбе следствия. — Авт.), которая не дожила до своего первого дня рождения всего 23 дня. Потому что ее убила мама — 18-летняя Екатерина Турченкова. Сначала задушила собственными руками, потом размозжила крохотную головку кирпичом... А чтобы дочка не кричала, в рот ей засунула ее же рукавички.
Как женщина может дойти до такого? Откуда берутся матери-убийцы? Это попытался выяснить корреспондент “МК”.
В подмосковном Домодедове в неряшливой запущенной квартире — там, где жили раньше мама с дочкой, — нет ни детской кроватки, ни игрушек. Не квартира, а проходной двор: грязно, неуютно.
Трагедия случилась 3 января, но соседки Турченковых до сих пор не могут оправиться от кошмара: говорят, что слышат по ночам, как за стеной жалобно плачет младенец. Хотя Дашу уже похоронили. Маленький гробик опустили в землю работники социальных служб — на похороны не пришли ни бабушка, ни родные дядя и тетка. А мать уже сидела в СИЗО.
Екатерина Турченкова расправилась с дочерью на безлюдном пустыре (кстати, прямо на задворках Домодедовского горсуда). Прошла неделя, прежде чем маленький труп, предусмотрительно запрятанный в нишу под железобетонной плитой, обнаружили играющие в снежки местные ребята. Даша была похожа на растерзанную куклу, которой плохие дети изуродовали лицо, красной краской облили русые волосы, а в рот зачем-то запихнули тряпку. Мальчишки, которые обнаружили страшную находку, так и подумали сначала — что это кукла, выброшенная за ненадобностью хозяйкой…
Но это была 11-месячная девочка.
— Екатерина Турченкова вела себя абсолютно спокойно, когда ей предъявили обвинение в убийстве дочери, — рассказывает зампрокурора Домодедовского района Александр Малеев. — Сказала: “Да, это я сделала”. Так же невозмутимо она участвовала в следственных экспериментах. Как нам удалось выйти на преступницу? Была проведена большая работа. Мы начали опрашивать врачей-педиатров, одновременно проводили подворовый опрос. Напечатали “ориентировку” в местной газете, где подробно описали, во что была одета девочка. Замечу, что все вещи на ребенке были явно с чужого плеча: комбинезон — великоват, носочки — разного цвета. Кстати, именно эта деталь сыграла важную роль в раскрытии преступления.
В один из дней в прокуратуру позвонила врач-педиатр и, волнуясь, сообщила, что такую-то девочку она не видела у себя на приеме уже почти месяц. По указанному адресу — на Набережную улицу — отправились розыскники. И уже с порога старший лейтенант милиции Андрей Белов углядел валяющийся на скомканной простыне один темно-синий детский носочек. Как раз такой, как был на погибшем ребенке. А другой был сиреневым — как будто ребенка одевали с закрытыми глазами.
Сначала опера все сетовали, что сапожки Дашины так и не сумели найти на месте преступления. Потом изумились: а их и не было. Вместо сапожек на ребенка натягивали по 3 пары носков — так и отправляли гулять.
— Турченкову задержали 8 февраля, вечером, — продолжает Александр Малеев. — Суд избрал ей меру пресечения — заключение под стражу, после чего Турченкова была помещена в СИЗО. Ей предъявлены обвинения по ст. 105 “в” УК РФ — “убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии”.
Из материалов следствия:
“Я, Екатерина Дмитриевна Турченкова, 1986 г. р., родилась в Домодедове... Школу не любила, постоянно прогуливала и отлынивала. Отец у нас был токарем, а мать пила. Мы с братом учились в школе-интернате. Потом мать лишили родительских прав. Отец наш умер”.
Вот и вся жизнь — в пяти строчках. Ну, еще училась в ПТУ в Луховицком районе на швею. А про отца Даши: “Какой-то Серега из города Подольска”. Кстати, про свою беременность Турченкова узнала совершенно случайно, когда живот вырос такой, что аборт было делать поздно. Пришлось рожать.
Я листаю альбом с фотографиями, сделанными во время следственного эксперимента. На всех снимках совершенно спокойная девица демонстрирует следователям, как она наносила удары по детской головке, как душила, как искала место, где спрятать труп. Следователи не увидели на ее лице ни одной, даже скупой слезинки: “Убила, и все. Чего тут рассказывать? Капризничала. Надоела”.
Ну оставила бы Дашу прямо в роддоме. Ну отдала бы, наконец, в детский приют, который есть в самом Домодедове и за пристойным существованием которого следят местные священнослужители... Кирпичом по голове оказалось проще.
Все, что осталось от Даши, — холмик с маленьким крестиком, на котором написано: “Турченкова Дарья Сергеевна. 26.01.2004—03.01.2005 г.”. Кладбищенский сторож уже приметил, что к могилке этой никто не ходит: “Значит, безродное дитя похоронили…”
|
